Ты плачешь навзрыд, изо всех сил, а я баюкаю в ладонях твое лицо. Ты впервые не отвернулся от своих слез, а позволил им пролиться вовне, в то уютное, что есть между нами. В комнате без света, как в пространстве вне времени, можно уместить все, что до этого никуда не умещалось. Уместить и оставить.
Ты пытаешься стереть соленые следы, а я ловлю твои пальцы своими, и лишь слегка сжимаю, переплетая. Не прячь. Мне ценна твоя боль точно так же, как радость, и завершая проживание потери слезами, ты отпускаешь горе.
Так я много жизней назад стояла под ледяным водопадом в джунглях маленького индонезийского острова и смывала с себя каплю за каплей все, что копила и хранила с самого детства. Я выла в голос, но звук падающей реки поглощал мои страдания, растворял их и уносил прочь. Домой я летела другая. Более пустая, но более легкая. Обретшая еще ненужную свободу, обессиленная и распавшаяся.
Но паззл души надо складывать где то. Где то надо рассматривать каждый кусочек, бережно целовать грани и искать место, единственно верное для фрагмента мозаики собственной судьбы. Чтобы обрести, надо потерять. Суть равновесия и священное правило пустоты, о котором мне рассказала Миля в 2018м. Я тогда не поняла, каюсь. Поняла потом, год спустя, выходя обессилевшая из купели. С тех пор я не боюсь своей пустоты.
Ты, как и я, копишь годами напряжение, оправдываешь свои и чужие ожидания, подводишь итоги и грустишь, что выполнено не все. В бесконечной гонке хорошо не замечать пустоту, пока жизнь не переебет настолько, что, чтобы сохранить остатки рассудка, спрятаться можно будет только там, где нет ничего, кроме тишины и вязкой темноты.
Я сводила тебя туда за руку, я маленькими шажочками наметила тебе путь в собственное ничто, там, где все можно пересобрать, излечить, откинуть.
Пустота требует только наполненности, и ты сам решаешь, чем ее наполнять. Но, прежде, нужно освободить место. Мы с тобой начали, продолжай.
И приходи еще, полетаем
No responses yet