Я в шаге от того, чтобы признаться тебе в любви. Но в формулировке, едва не слетевшей с языка в момент, когда острый кончик моего ножа вспарывал твою кожу, заставляя твое тело судорожно сжиматься от боли, есть слово «кажется». Конечно, ты бы попробовал обидеться, но толку то на меня обижаться.
Я гипнотизирую взглядом крохотные красные капли, рассыпавшиеся по нежной коже, а ты, прикусывая губу, стонешь «еще». Любого другого мне было бы жаль, а с тобой просыпается азарт, накрывает волнами, подгоняет и ведет темными тропами.
Не с того мы начали, и оба теперь мечемся между истиной и компромиссом. Хотя нет, я не мечусь, я выбираю. Тебе плевать на сценарий, продолжительность и наличие зрителей. Мир твой давно схлопнулся до следов от моих ногтей на твоей спине, до горячих черных капель, до кубиков льда на дрожащих веках. Мне бы проявить благоразумие, не тащить тебя в очередную крайность, мурлыкая себе под нос в унисон трекам Nirvana. Но толку то ждать от меня благоразумия.
Я буду пугать тебя болью, я буду топить тебя в отчаянии, я буду яростно обездвиживать и методично мешать дышать. Ты будешь отталкивать, сжиматься, прятаться. Пока не сдашься, не перестанешь убеждать себя, что даже на 5 минут тебе нельзя быть слабым, что рыдания надо прятать за шутовской улыбкой. Пытаешься быть сильнее меня, хотя сам назначил меня своим палачом и своим абсолютом.
Тебе тоже нравится напряжение между нами, позволяющее не разговаривать. Боишься честности слов, но обнажаешь тело, подставляешь моим рукам почти прозрачную кожу, ждешь и жаждешь каждого следующего прикосновения. Мне тоже так легче, я соглашаюсь и буду соглашаться с нашим «беззвучным режимом».
Кажется, я люблю твои слезы. Вот как звучала бы эта формулировка. И согласись, что слово «кажется» в ней не самое страшное.
No responses yet