У тебя очень нежные глаза.

У тебя очень нежные глаза. Ты держишь на плечах чье то небо, но не себе во благо. Я не буду спрашивать, зачем, слишком вросла в тебя эта привычка. Знаешь ли ты, что можно быть сильным слишком долго?

С каждым моим прикосновением ты выдыхаешь резко, и с выдохом ломаешь что то внутри себя. Мне больно от твоей боли, и я не хочу тебя мучать. Но только так ты хоть на мгновение забудешь о ноше, которую тащишь изо дня в день. Мне физически трудно признать, что у меня нет вариантов тебя раскрыть, кроме одного – мы будем делить казнь. С твоей болью будет больно мне, на равных. Я буду рядом, и капля за каплей я буду учить тебя, что все можно пережить, но иногда лучшее, что мы можем для себя сделать – покориться боли.

Твое тело отзывается на прикосновения, но внутри тебя ты человек из стали. Я хочу дать тебе всю любовь мира, но не сейчас. Сначала сталь надо расплавить.

Мы влетаем в жесть почти сразу. Ты откликаешься на боль, но не впитываешь нежность. Высоченный пульс, яркая динамика тела – но блок на контроль. Не запрещай себе любить и быть любимым. Не сопротивляйся, не борись.

Я научу, но не сразу. Мне придется разобрать тебя на атомы сотню раз, если понадобится, пока ты не разрешишь собрать тебя без оков. Но пока они тебе нужны – я не посмею их игнорировать.

В моих руках твое тело сдается быстро. Кричишь, смеешься, весь мой – идеально. Но стоит мне ослабить хватку – сверкаешь сталью. Слабая провокация.

С каждым разом я понемногу буду учить тебя доверять. Себе и всему миру. Позволять тебе проявляться и с благодарностью целовать твои запястья.

С каждым разом ты будешь понемногу принимать мою силу и чувствовать, что небо я подержу за тебя.

Так устроен мир, мой человек из стали. Мы сотканы из умения изменять и умения покоряться. А боль – лишь ветер. На смену ей приходит зной нежности или прохлада страсти. Замечай, мир нельзя изменить и нельзя контролировать.

И приходи еще. Полетаем.